Лечение детей от рака

Глава НИИ детской онкологии рассказала о причинах рака у детей и как вылечить его в РФ

Лечение детей от рака

В большинстве случаев детского рака везти ребенка на лечение в зарубежную клинику не обязательно. Об этом в интервью Федеральному агентству новостей заявила Светлана Варфоломеева, директор НИИ детской онкологии и гематологии в Национальном медицинском исследовательского центре онкологии им. Н.Н. Блохина. 

Детский онколог рассказала о том, почему дети болеют раком, какое количество из них возможно вылечить и почему родителям не стоит жить в постоянном страхе из-за риска услышать страшный диагноз. 

«Это не проблема медицины»

— Светлана Рафаэлевна, если позволите, сразу вопрос, который кажется самым очевидным в разговоре по такой непростой теме, как детская онкология.

Сейчас каждый из нас едва ли не несколько раз за день сталкивается с информацией о сборе денег на лечение детей от рака за рубежом: в Интернете, в уличных объявлениях, в электричках, на концертах — везде.

Создается гнетущее впечатление, что, во-первых, дети так часто и тяжело болеют, во-вторых, что им никто не может помочь, по крайней мере в России. Насколько это соответствует действительности? 

— Это не проблема медицины в нашей стране. Это проблема информирования и доверия в обществе. Нам часто кажется, что за рубежом лучше, чем дома, — не только в отношении медицины, а в отношении огромного количества вещей и событий. Люди часто хотят уехать из того региона, где они проживают, просто потому что им кажется, что в Москве лучше. Нам все время кажется, что где-то там лучше.

— А на самом деле не лучше? Вот эта стандартная формулировка: «ребенку не смогли помочь в России, но могут помочь в Германии или Израиле»…

— Сегодня мы все работаем в рамках единых платформ: у нас мультицентровые исследования, мы сотрудничаем с европейскими странами, с США.

У нас нет других подходов, нет такого, что мы не делаем что-то, потому что это дорого или потому что не умеем.

Это касается трансплантационных технологий, возможностей интенсивного лечения, операций… В целом у нас уровень развития технологий ровно такой же, как на Западе.

— Значит никому из тех детей, которым собирают деньги на зарубежные операции, уезжать на лечение вообще не обязательно? 

— Я не вижу проблемы с тем, чтобы уехать лечиться за рубеж, если это нужно, если есть врачебное сообщество, которое подтвердило, что ребенку обязательно нужно ехать за рубеж. Крайне редко, но такие ситуации бывают.

Но 99% — это ситуации, когда ребенку можно помочь и в России.

К сожалению, родители иногда искусственно, а часто по своему незнанию отдаляют время начала лечения, потому что они либо собирают деньги, либо ищут возможности отъезда. 

«Нам пишут каждый день»

— Тогда, может быть, проблема в доступности высокотехнологичного и своевременного лечения в России? Насколько федеральные центры в Москве, и НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина в частности, доступны жителям регионов? 

— Правила направления в Центр имени Н.Н. Блохина, в детский институт максимально просты. Лично для меня это всегда было основой принципиального врачебного подхода к судьбам детей. То есть любого ребенка — даже если он не записан, если он пришел с улицы — примут в любой день, когда он придет.

Чтобы его приняли бесплатно, ему нужно иметь самую простую форму 057у, которую дает участковый врач, и больше ничего.

Вы можете приехать и быть уверенными, что каждый день в нашем Центре работает научно-консультативное отделение (поликлиника) и никакой предварительной записи, чтобы попасть туда, не требуется. 

— То есть родители, которым кажется, что ребенку недостаточно помогают в регионе, могут самостоятельно принять решение и приехать к вам на консультацию с ребенком?

— Ну, для начала они могут написать. Написать можно не только к нам, но и в другие федеральные центры. На интернет-сайтах абсолютно всех центров есть разделы для пациентов, и там размещена информация о том, как можно обратиться.

Правила могут меняться, но это абсолютно открытая информация. Все могут написать, чтобы получить консультацию и, при необходимости, приглашение. Нам пишут каждый день. Родители спрашивают, какие исследования нужны, куда обратиться с тем или иным вопросом. Это нормальный диалог.

Все в нем участвуют — никаких проблем не существует. 

— А если родители просто не знают, что могут получить помощь в федеральном центре? Или думают, что это невозможно — попасть в крупную клинику?

— Но они же придут к врачу… 

— Да, и как раз здесь может быть проблема в том, что врачи на местах не особо заинтересованы рассказывать о плюсах других медучреждений?

— Каждый субъект РФ имеет внутреннюю маршрутизацию, и в каждом регионе есть детское отделение онкологии и гематологии.

И поскольку я знаю всех детских онкологов и гематологов Российской Федерации, то могу сказать, что нет ни одного региона, где бы врачи не болели за дело, не были заинтересованы в выздоровлении ребенка. Наша профессия предполагает ежедневное тяжелое напряжение и бесконечную работу.

В детскую онкологию идут подвижники. И когда ребенок попадает к детскому онкологу и гематологу по месту жительства или в стационар, если это необходимо, мы все обсуждаем его случай — у нас абсолютно коллегиальные решения. Никто не берет на себя единоличную ответственность.

Даже если кажется, что кто-то что-то сделал не так, на поверку оказывается, что всех обсуждали, всех консультировали. Здесь, как я уже говорила, основную роль играют вопросы доверия и нормального диалога между врачами и пациентами. 

Об академике Полякове и завполиклиникой Михайловой

— Вы упомянули, насколько это тяжелый труд — быть детским онкологом… Но и вознаграждается он, как мне кажется, сполна — спасенными жизнями детей. Ведь детей от рака вылечить легче, чем взрослых? 

— Да, детская онкология — это область, в которой пациенты выздоравливают в гораздо большем числе случаев.

Наши дети излечиваются и проживают долгую жизнь, но расплатой за это выздоровление является очень интенсивная, сложная мультимодальная терапия, когда мы изо всех сил стараемся спасти ребенка.

Наше лечение гораздо более агрессивное, чем у взрослых, и мы делаем гораздо более сложные, распространенные операции.

Одно дело, когда вы удаляете 300-граммовую опухоль у человека, который весит 60 килограмм, и совсем другое — когда вы удаляете такую же опухоль у человека, который весит всего 3 килограмма. И, естественно, мужество — я не побоюсь этого слова — мужество и профессионализм детских онкологов… они ни с чем не сравнимы. Я все время хочу, чтобы мы рассказывали не только о каких-то негативных моментах, но и о героизме наших врачей-онкологов. 

— Почему бы не рассказать. Давайте назовем хотя бы нескольких героев… 

— Например, наш академик Поляков (Владимир Георгиевич Поляков, президент Российского общества детских онкологов, профессор, академик РАН, входящий в несколько ученых и экспертных советов, имеющий награды «Человек тысячелетия», «Слава нации», медаль к Ордену «За заслуги перед Отечеством» II степени и др.

Прим. ФАН) консультирует больных с утра до ночи. Он оперирует, занимает все руководящие посты и при этом он абсолютно доступен для любого пациента, который приезжает сюда. Я редко такое вижу, но это действительно так.

Наша заведующая научно-консультативным отделением Светлана Михайлова (заведующая консультативным отделением НИИ детской онкологии и гематологии, кандидат медицинских наук Светлана Николаевна Михайлова — Прим.

ФАН) готова остаться до позднего вечера, чтобы принять в приемный покой ребенка, которого везут из Донбасса. Это действительно герои нашего времени. 

— Что чувствует детский онколог, когда понимает, что его героические усилия оказались затрачены не зря, что ему удалось спасти жизнь маленького пациента? 

— Я всегда говорю студентам: вы — не хирурги! Вы не будете получать удовольствие от законченной операции, вам предстоит еще пять лет ждать рецидива у каждого пациента, прежде чем вы сможете вздохнуть спокойно. Тревога — естественная составляющая часть жизни детского онколога.

Если вы проведете много времени с нашими врачами, то увидите, что большинство из них очень хорошо знают семьи своих пациентов. Для нас каждый ребенок становится близким! И каждый раз, видя этого ребенка, мы понимаем какой у него риск, и все время с этим пониманием живем.

Я думаю, что когда-то будет сделано специальное исследование в отношении этих врачей, потому что они действительно отдают себя без остатка, чтобы все дети выздоровели. Для нас это самая большая награда. Вы не представляете, какое наслаждение я периодически испытываю, когда ко мне приходят мои пациенты, которых я лечила, когда им было 3—4 года, а сейчас это уже студенты вузов, уже папы, мамы.

Это невероятное чувство. Но есть и драматичные истории, когда к вам приходят не пациенты, когда к вам приходит мама, которая много лет назад потеряла своего ребенка, и ты прекрасно понимаешь, что она никогда не восстановится от этой потери.

— Как врач справляется с этим? Наверняка для этого тоже требуется немало мужества, в том числе чтобы продолжать работать…

— Ты знаешь, что это трагедия, но ее нужно попытаться стереть немного в своей памяти, но она все равно «выстреливает» в эту маму, в любой самый неожиданный момент.

И ты все время будешь думать: а если бы это было другое время и другая технология лечения, вдруг бы этот ребенок выжил? И сколько лет врач живет, столько лет он перебирает в голове, можно ли было в тот момент что-то сделать по-другому и помочь или нет. Детский онколог каждый случай своей потери, каждую трагедию помнит всегда.

Но я восхищаюсь не только врачами, которые тут работают, но и родителями, которые через это проходят. Вы не представляете, какие сокровища человеческой души открываются в этих людях. 

«Родителям не нужно бояться»

— Вы говорили, что хорошо узнаете семьи в процессе лечения.

У вас есть ответ на вопрос, какие особенности образа жизни, места проживания могут вызвать рак в детском возрасте? Ведь большинство теорий возникновения рака — «болезни обиды», последствия некачественного питания с канцерогенами, стрессов, вредных привычек — все это не может быть актуально для совсем малышей. Что с ними происходит такого, что они становятся пациентами онкологов? 

— Я думаю, что все, о чем вы говорите, в меньшей степени связано с развитием злокачественных новообразований и в большей степени — с развитием других заболеваний. Довольно трудно предположить, что большая часть случаев как-то связана с социальной жизнью. Важно помнить то, что мы все рабы своего генетического кода.

Мы можем поменять внешность, сделать операцию, похудеть или поправиться, сделать другую прическу, но генетический код менять еще не научились. Мы зависимы от своего генетического кода, и он определяет в нас очень многое. В частности, существуют определенные изменения, мутации или расположение белков таким образом, что они повышают риск развития опухоли. Эти опухоли связаны с пороками развития.

Вы же не задаете вопрос, почему у нас рождаются дети с пороками развития…

— Потому что известно, что эти пороки обусловлены генетически. 

— То же самое и здесь абсолютно. Например, дети с синдромом Дауна в несколько раз чаще заболевают опухолями, потому что у них есть генетические изменения. Я прежде всего связываю это с генетикой, и сейчас мы знаем, что примерно 10% рака имеют те или иные генетические события в своем дебюте. 

— Но если на образ жизни, питание себя и ребенка как-то можно влиять, то управлять своим генетическим наследием вряд ли возможно. Вообще сложно представить, что абсолютное большинство что-либо знают о своих опасных генетических особенностях. Получается, что любой фактически может услышать страшный диагноз в отношении своего ребенка?

— Родителям не нужно так этого бояться: у нас частота случаев детской онкозаболеваемости — 15 диагнозов на 100 000 человек. Вероятность заболеть и иметь тяжелые осложнения от других заболеваний выше, чем от опухолевых.

Да и сам рак и у нас, и во всем мире перестает быть дамокловым мечом: мы уже умеем рано ставить диагноз, умеем эффективно лечить, а у нас все время говорится об этом как о чем-то страшном и неизбежном.

Сейчас с учетом современных технологий у нас в НИИ показатель выживаемости детей с определенными видами рака составляет более 90%. Конечно, понимание того, что это тяжелое заболевание, требующее интенсивной терапии, меняющее образ жизни семьи, должно быть.

Но это не должно восприниматься как нечто однозначно обрекающее. Сейчас мы можем сделать все необходимые обследования в наших региональных федеральных центрах, нет никаких препятствий для того, чтобы получить лучшую медицинскую помощь. Это действительно так.

И то, что мы проводим большую работу по привлечению пациентов, — это тоже правда. Но мы это делаем не потому, что у нас много свободного времени.

У меня задача одна — чтобы любой человек, независимо от того, в какой части страны он живет, мог быть уверен: если ему нужно получить дополнительную консультацию или изменить тип лечения, он может это сделать. Не должно быть никаких ограничений. Если мы говорим о крайне тяжелом заболевании, то наш подход должен быть свободным и открытым. И мы все — врачи, медицинское сообщество, родители — должны действовать сообща. В конце концов, у нас у всех одна цель — спасти жизнь ребенку. И эта задача вполне выполнимая. 

— Спасибо вам большое! 

Светлана Рафаэлевна Варфоломеева возглавляет НИИ детской онкологии и гематологии в НМИЦ онкологии имени Блохина с июня 2019 года. До этого она много лет работала заместителем генерального директора Национального медицинского исследовательского центра детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева. 

Благодаря Варфоломеевой в Московской области был внедрен специальный протокол по лечению острого лимфобластного лейкоза, а также внедрена в практику единственная в стране модель детского популяционного канцер-регистра — он положил начало формированию научной школы по изучению медико-частотных характеристик и мониторингу состояния больных раком детей в регионах России. 

Согласно данным министерства здравоохранения РФ, по состоянию на 2018 год в России насчитывалось более 3,76 млн человек с онкологическими заболеваниями, из них 0,7%, или около 26 тысяч человек, — это несовершеннолетние пациенты. 

Источник: https://riafan.ru/1198896-glava-nii-detskoi-onkologii-rasskazala-o-prichinakh-raka-u-detei-i-kak-vylechit-ego-v-rf

Детский рак: симптомы (памятка родителям)

Лечение детей от рака

Какие симптомы должны насторожить родителей? Как распознать злокачественное заболевание? Какие дети входят в группу риска? Об этом и о многом другом мы поговорили со Светланой Рафаэлевной Варфоломеевой, директором Института управления и трансляционной медицины НМИЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачева, исполнительным директором Национального общества детских гематологов и онкологов.

В чем состоит проблемаранней диагностики злокачественных новообразованийу детей?

Светлана Варфоломеева: Она есть во всем мире, не только в России. Частота заболеваемости во всех странах примерно одинаковая: 14—15 детей из каждых 100 тысяч.

В большинстве случаев — особенно если речь идет о злокачественной солидной опухоли, при которой нет ярких, обращающих на себя внимание признаков, — диагноз устанавливается поздно. И в целом на более продвинутой, чем у взрослых, стадии.

Для взрослых существует система профилактики и ранней диагностики, но с детьми другая картина.

Рак — это всегда болезнь-исключение.

Поэтому одна из задач, которая стоит перед детскими онкологами сегодня, — формирование групп риска. Если ребенок попал в такую группу, то для врача, к которому он придет на прием, эта информация сработает как красный флажок. Он будет знать, что у пациента более высокий риск заболеть раком, и, значит, отнесется к нему внимательнее.

Светлана Варфоломеева, детский онколог-гематолог

Группы риска

Должен ли детский онколог заниматься ранней диагностикой рака у детей?

С. В.: Нельзя возложить ни на детского, ни на взрослого онколога вопросы ранней диагностики. К онкологу приходит пациент с подозрением на злокачественное новообразование.

Но сначала это подозрение должно у кого-то возникнуть.

Как правило, у педиатра, если мы говорим о детях. И чтобы облегчить ему работу, мы занимаемся формированием групп риска.

Какие критерии при этом учитываются?

С. В.: Заболеваемость у детей первого года жизни сравнительно высокая — из 100 тысяч детей у 25 в первый год жизни диагностируют онкозаболевание. Это выше, чем у детей других возрастных групп. Если цифры ниже, значит, диагноз не верифицирован и будет установлен позже.

До 90% опухолей у детей первого года жизни — врожденные.

Они проявляются рано, поэтому диагноз должен быть поставлен в течение первого полугодия жизни ребенка. Чаще всего это эмбриональная опухоль, связанная с теми или иными пороками развития плода.

Особое внимание при наблюдении мы уделяем недоношенным детям и детям, страдающим теми или иными синдромами врожденных иммунодефицитов.

Таких детей много, часто у них неверифицированные генетические заболевания: пострадавший ген не устанавливается даже при многочисленных исследованиях.

Тем не менее нужно исследовать всю панель генетических поломок у пациентов, у которых есть подозрение на развитие опухоли. Понять, есть ли у них синдром, который может спровоцировать развитие онкозаболевания.

По каким признакам, симптомам родители могут понять, что ребенок серьезно болен?

С. В.: В частности, лейкозы характеризуются тем, что нарушается здоровое кроветворение, причем это касается всех видов клеток крови (только в 4% случаев встречается так называемая однолинейная гипоплазия, когда изменения есть только в отношении одного ростка кроветворения). Вот что может насторожить родителей:

  • длительная лихорадка без видимой причины,
  • наличие изменений в анализах крови: анемия, снижение числа тромбоцитов (что может сопровождаться гематомами и синяками на теле, сыпью в виде мелких кровоизлияний),
  • изменения со стороны лейкоцитов.

Проблема в том, что не всегда можно увидеть опухолевые, «бластные» клетки в анализе крови. Кроме того, их наличие не является обязательным критерием для установления диагноза «острый лейкоз». Надо понимать, что диагностика очень сложна.

Какие еще признаки могут насторожить родителей:

  • Необъяснимая бледность;
  • изменения поведения и активности ребенка;
  • отказ от еды, особенно в раннем возрасте,
  • приостановка набора веса;
  • отсутствие каких-либо эмоциональных реакций, безучастность.

Вообще если маме кажется, что ребенок стал странным, что он ведет себя не так, как всегда, — это знак того, что лучше обратиться к врачу.

«Чем помочь ребенку с онкозаболеванием? Все очень просто: сдайте кровь, она спасет ему жизнь»

Каков следующий шаг?

С. В.: Когда изменения выявлены, ребенка направляют на консультацию к детскому гематологу-онкологу или госпитализируют. Например, при подозрении на лейкоз или ряд других состояний необходимо провести костномозговую пункцию, что делается в стационаре.

Без детального обследования есть опасность, что врач может неправильно расценить ситуацию и начать лечение другого заболевания.

Например, если на первое место выходят не изменения в анализе крови, а боли в костях и суставах, болезнь могут трактовать как ревматоидный артрит и начать терапию глюкокортикоидными гормонами, что в случае онкологического заболевания может значительно ухудшить его течение и вызвать развитие тяжелых осложнений.

Что родителям нужно знать о симптоматикелимфом?

С. В.: Если у ребенка на протяжении долгого времени не прекращается кашель и длительная лихорадка, с которой не справляются антибиотики, — это повод серьезно насторожиться.

Поясните, что такое длительная лихорадка.

С. В.: Если на фоне антибактериальной или иной противовоспалительной терапии температура остается высокой в течение 10 и более дней, это значит, что вопрос здоровья ребенка должен заинтересовать не только родителей, но и лечащего врача, к которому необходимо обратиться.

Что делать, если родители сами обнаружили опухоль?

С. В.: Если при прощупывании брюшной полости обнаруживается объемное образование, нужно немедленно идти к врачу. Однако стоит помнить, что если ребенок при этом жалуется на боли в животе, его могут госпитализировать в хирургическое отделение, хотя на самом деле боль в животе может быть симптомом лимфомы или другой опухоли.

В связи с этим крайне важно, чтобы у хирургов была высокая онкологическая настороженность. Но в первую очередь насторожиться должны именно родители.

Мы сталкиваемся с большой проблемой, особенно летом, когда мама или папа нащупывают в брюшной полости ребенка новообразование, но видят, что малыш чувствует себя хорошо, и едут всей семьей отдыхать на юг.

Как проявляют себя опухоли головного мозга?

С. В.: Будьте внимательны, если у маленького ребенка наблюдается аномальное увеличение размеров головы — проявление гидроцефалии. Родителей должны насторожить тошнота и рвота, особенно по утрам. Об этом стоит немедленно проинформировать врача.

На какие симптомы следует обратить внимание, если речь идет о саркомах?

С. В.: Наличие пальпируемого (то есть прощупываемого) образования. Очень часто родители связывают это с предшествующими травмами, особенно если опухоль обнаруживается на ноге или руке.

Согревающие процедуры или хирургическое вскрытие образовавшейся гематомы или флегмоны могут быть опасны!

До верификации диагноза нельзя приступать к лечению. А верификация начинается с рентгенологического исследования, стандартного рентгеновского снимка. Но потом могут понадобиться и другие исследования, в том числе лабораторные.

В нашей практике было много случаев, когда врачи пытались лечить некое образование местными средствами, а потом оказывалось, что это злокачественная опухоль. Любое объемное образование должно быть изучено, выяснены причины его возникновения и установлен диагноз.

Доступность помощи

Как быть родителям, если, например, оказывается недоступным обычный анализ крови? Критично ли ждать его несколько дней?

С. В.: Если врач назначает анализ крови, он должен обеспечить ребенку (семье) возможность его сделать. Необходимо, чтобы анализ был готов на следующий же день. Ресурсов не всегда достаточно, но помощь должна быть доступной для каждого ребенка. Недопустимо ждать результата анализа крови пять дней.

От момента назначения анализа до сдачи должно пройти не более 48 часов. Если соблюсти такие сроки не удается, надо бить во все колокола. Невозможность оказать помощь амбулаторно является показанием к экстренной госпитализации ребенка.

В ряде регионов простой анализ крови, например, на альфа-фетопротеин (маркер некоторых опухолей) можно сдать только платно. Это неправильно. Семья, безусловно, изыщет деньги и заплатит.

Но для кого-то это незначительная сумма, а для кого-то — большие деньги.

Семья не должна ущемлять себя материально ни в период обследования, ни после, особенно если ребенок перенес злокачественную опухоль и ему теперь на протяжении длительного времени нужно сдавать анализы. Если еще придется за них платить…

Доверие

Могут ли родители полностью доверять врачу?

С. В.: Невозможно призывать к абсолютному доверию. Хотя, конечно, у ответственных родителей должен быть врач, которому они доверяют. Ведь до того, как ребенку исполнится 18 лет, наблюдение за состоянием его здоровья — это всегда вопрос коммуникации врача и родителей. Кроме того, врач в поликлинике не просто лечит ребенка: он учит родителей, как наблюдать и лечить.

Мы всецело за интеграцию родителей и врачей.

И за то, чтобы врачи разных специализаций были интегрированы в общую программу контроля детского рака.

Родители сами могут разобраться, что написано в анализе?

С. В.: Мама не должна расшифровывать анализы. Ей необходимо поговорить с врачом, который направил ребенка на обследование, обсудить результаты со специалистом из лаборатории или позвонить доктору, которому она доверяет.

Изучив анализ крови, мы можем понять, есть ли в нем изменения. И уже врач должен решить, что делать с этими изменениями дальше: госпитализировать ребенка, направить его на консультацию к другому специалисту или продолжить наблюдение.

Мне часто задают вопрос: как помочь больным детям? Можно отправить SMS на короткий номер фонда «Подари жизнь» 6162, а можно сдать кровь. Я в каждом интервью призываю читателей и родителей сдавать кровь, которая действительно может спасти жизнь ребенка с онкозаболеванием. И то, в каком состоянии находится донорское движение, демонстрирует отношение общества к проблеме детского рака.

Кирилл Киргизов: «Родителям и врачам нужно знать о детском раке больше»

Кирилл Киргизов, детский онколог-гематолог, заместитель директора ИУТМ НМИЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачева, ответственный секретарь НОДГО

«Крайне важным являются развитие онкологической настороженности и расширение знаний о ранней диагностике злокачественных новообразований у детей как среди медицинских специалистов, так и родителей.

С этой целью Центр детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Дмитрия Рогачева и Национальное общество детских гематологов и онкологов при поддержке фонда «Подари жизнь» и других благотворительных организаций реализуют образовательные программы — как дистанционные, так и очные.

На сайте НОДГО представлена информация в виде брошюры и ролика для родителей, а к размещению на сайте Минздрава России готовится обучающий модуль для врачей о ранних признаках злокачественных новообразований у детей. Эти и другие дистанционные формы работы призывают медицинских работников и родителей не забывать о детских онкологических заболеваниях.

Эти вопросы мы поднимаем и в рамках программы «Дальние регионы», когда на очных образовательных семинарах представляем информацию врачам в регионах России».

Проект фонда «Диагностика и анализы»

Успех лечения любого заболевания зависит от своевременной и точной диагностики. Чем раньше врачи поставят правильный диагноз, тем выше шансы на полную победу над болезнью.

Поддержать проект можно ЗДЕСЬ

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен,если хотите быть в курсе наших новостей

Поделитесь статьей с друзьями в соцсети, если считаете информацию в ней важной и интересной для них.

Нам важно знать ваше мнение, не забывайте оставлять комментарии. Спасибо.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5a2e5d34256d5c37dbc609d1/5bd9c0ca0d30c900aba84f80

Рак у детей

Лечение детей от рака

  • Рак является одной из ведущих причин смертности детей и подростков во всем мире и ежегодно диагностируется у примерно 300 000 детей в возрасте от рождения до 19 лет [1].
  • Детские онкологические заболевания включают в себя множество различных типов опухолей, которые возникают у детей и подростков в возрасте 0–19 лет. Наиболее распространенные категории детских онкологических заболеваний включают в себя лейкемии, злокачественные опухоли головного мозга, лимфомы и такие плотные опухоли, как нейробластома и нефробластома [1-2].
  • Если в странах с высоким уровнем дохода от рака излечиваются более 80% детей, то в странах с низким и средним уровнями дохода излечение наступает только в 20% случаев [2-3].
  • Рак в детском возрасте, как правило, невозможно предупредить или выявить путем скрининга.
  • Для улучшения показателей исхода болезни у онкологических больных детского возраста необходима ранняя и точная диагностика с последующим эффективным лечением.
  • Большинство разновидностей детского рака можно вылечить лекарственными средствами-дженериками и другими видами лечения, включая хирургические вмешательства и лучевую терапию. Страны с любым уровнем дохода могут добиться эффективности затрат на лечение рака у детей [2].
  • Предотвратимая смертность детей от онкологических заболеваний в странах с низким и средним уровнями доходов (СНСД) вызвана такими причинами, как отсутствие диагностики, ошибочная и запоздалая диагностика, препятствия для получения помощи, прерывание лечения, смерть в результате интоксикации и более высокая распространенность рецидивов.
  • Для непрерывного улучшения качества помощи и принятия политических решений в этой области необходимы системы данных об онкологических заболеваниях у детей.

Рак является одной из ведущих причин смертности детей и подростков по всему миру.

 Если в странах с высоким уровнем доходов от рака излечивается свыше 80% заболевших им детей, то во многих СНСД этот показатель составляет лишь 20% [2-3]. Причины более низких показателей выживаемости в СНСД включают в себя невозможность получения точного диагноза, недоступность терапии, прерывание лечения, смерть в результате интоксикации (побочных эффектов) и более высокая распространенность рецидивов, отчасти вызванная отсутствием доступа к основным лекарственным средствам и технологиям. Меры по решению каждой из этих проблем повышают выживаемость и оправдывает понесенные затраты [2-3].

Что вызывает рак у детей?

Рак возникает у людей любого возраста и может поражать любую часть организма. Он начинается с генетических изменений в одной клетке, которая затем начинает бесконтрольно размножаться.

При многих онкологических заболеваниях это ведет к возникновению новообразования (опухоли).

При отсутствии лечения раковая опухоль обычно разрастается, вторгается в другие ткани организма и приводит к смерти. 

Раковые заболевания у детей, в отличие от взрослых, в подавляющем большинстве случаев не имеют установленной причины.

Многие исследователи делали попытки определить причины детского рака, но лишь небольшое число онкологических заболеваний в детском возрасте вызвано факторами, связанными с окружающей средой или образом жизни.

Основной задачей профилактики рака среди детей должно быть формирование у них таких моделей поведения, которые предупредят развитие предотвратимых онкологических заболеваний во взрослом возрасте.

Факторами риска детского рака, весьма актуальными в странах с низким и средним уровнями доходов, являются некоторые хронические инфекции. Так, ВИЧ, вирус Эпштейна-Барр и малярия повышают риск развития некоторых видов рака у детей.

Другие инфекции у детей могут повышать риск развития рака во взрослом возрасте, и этим объясняется важность вакцинации и других методов, таких как ранняя диагностика и скрининг, помогающих уменьшить распространенность хронических инфекций, приводящих к раку в детском возрасте или позже.

По имеющимся на сегодняшний день данным, примерно 10% всех онкологических пациентов детского возраста имеют предрасположенность к раку в силу генетических факторов. Для выявления факторов, влияющих на развитие рака у детей, необходимы дальнейшие исследования.

Улучшение показателей исхода болезни у больных раком детей 

Поскольку предотвратить развитие рака у детей, как правило, невозможно, основным элементом наиболее выигрышной стратегии снижения бремени рака среди детей является быстрая и правильная диагностика с последующим действенным лечением. 

Ранняя диагностика

Рано выявленный рак чаще поддается эффективному лечению, и это повышает вероятность выживания пациента при меньших страданиях и нередко более дешевом и менее интенсивном лечении.

Раннее обнаружение болезни и незамедлительное оказание помощи позволяет значительно облегчить жизнь заболевшего раком ребенка.

Правильный диагноз имеет решающее значение для лечения таких пациентов, поскольку лечение каждого вида рака должно проводиться по определенной схеме, часто включающей в себя хирургическое вмешательство, лучевую терапию и химиотерапию. 

Ранняя диагностика состоит из трех компонентов:

  • обнаружение признаков заболевания членами семьи и обращение за помощью;
  • оценка клинической картины, диагностика и стадирование (определение степени распространения рака);
  • обеспечение доступа к лечению. 

Ранняя диагностика имеет важное значение во всех обстоятельствах и повышает показатели выживаемости при многочисленных видах онкологических заболеваний. Программы развития систем ранней и точной диагностики успешно реализуются в самых различных странах независимо от уровня доходов, нередко в рамках совместных усилий правительств, гражданского общества и неправительственных организацией при важнейшей роли родительских объединений. Рак у детей сопровождается рядом тревожных симптомов, которые могут обнаружить члены семьи и квалифицированные специалисты по оказанию первичной медицинской помощи. 

Скрининг, как правило, не является эффективным методом выявления рака среди детей. В ряде особых случаев возможность скрининга может быть рассмотрена, если речь идет о группах населения, подвергающихся повышенному риску.

Например, некоторые опухоли органа зрения у детей могут быть вызваны наследственной мутацией, и, если такая мутация выявляется у членов семьи ребенка с ретинобластомой, им может быть предложено пройти генетическое консультирование и вести мониторинг состояния братьев и сестер заболевшего с регулярной диагностикой органов зрения на ранних этапах жизни. Генетические причины имеют значение лишь в небольшом числе случаев заболевания детским раком. При этом не имеется качественных фактических данных, которые оправдывали бы проведение программ скрининга среди всей массы детского населения.

Лечение

Правильный диагноз имеет решающее значение для лечения заболевших раком детей, поскольку лечение каждого вида рака должно проводиться по определенной схеме, которая может включать в себя хирургическое вмешательство, лучевую терапию и химиотерапию. Доступность услуг эффективной диагностики, лабораторного исследования образцов, препаратов крови, лучевой терапии, технологий, психосоциальной и поддерживающей помощи во всем мире неодинакова и не обеспечивает соблюдения принципа справедливости. 

Вместе с тем более 80% детей, заболевших раком, можно вылечить, в большинстве случаев недорогими препаратами-дженериками, внесенными в ведущийся ВОЗ Перечень основных лекарственных средств.

Основные лекарственные средства определяются как препараты, удовлетворяющие первоочередные потребности населения в медицинской помощи; Перечень ВОЗ для детей включает в себя 22 цитотоксических и вспомогательных лекарственных средства и четыре гормональных препарата для терапии рака у детей.

Дети, прошедшие лечение, нуждаются в постоянном наблюдении для отслеживания возможного рецидива рака и контроля любых возможных токсических эффектов, связанных с лечением.

Паллиативная помощь

Паллиативная помощь заключается в облегчении вызванных раком симптомов и улучшении качества жизни пациентов и их семей. Не все дети, заболевшие раком, могут быть излечены, однако облегчить страдания можно в каждом случае.

Оказание педиатрической паллиативной помощи как ключевого компонента комплексного ухода должно быть предусмотрено с момента диагностики заболевания и должно продолжаться независимо от того, получает ли ребенок терапию с целью излечения или нет. 

Программы паллиативного ухода могут осуществляться по месту жительства и на дому для купирования боли и оказания психосоциальной поддержки пациентам и членам их семей. Для облегчения умеренных и сильных болей при раке, которые возникают у более чем 80% онкологических пациентов в терминальной стадии, должен быть обеспечен доступ к пероральному морфину и другим обезболивающим препаратам. 

Ответные действия ВОЗ

В 2018 г.

ВОЗ совместно с партнерами начала осуществлять Глобальную инициативу по борьбе с детским раком, призванную играть ключевую роль в оказании организационной и технической помощи правительствам в создании и поддержании качественных программ по лечению детского рака.

Ее цель заключается в том, чтобы к 2030 г. довести общемировой показатель выживаемости всех больных раком детей как минимум до 60%. Это означает увеличение показателя эффективности лечения примерно вдвое и спасение еще одного миллиона жизней в предстоящие десять лет.

Задачами плана являются:

  • укрепление потенциала стран в области применения наилучших методов помощи детям, заболевшим раком;
  • повышение внимания к проблеме детского рака и увеличение доступного финансирования на национальном и глобальном уровне.

ВОЗ и Международное агентство по изучению рака (МАИР) осуществляют сотрудничество с Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ) и другими организациями и партнерами ООН для:

  • активизации политической поддержки делу обеспечения диагностики и лечения детского рака;
  • содействия правительствам в создании качественных онкологических центров и их региональных филиалов для обеспечения своевременной и точной диагностики и эффективного лечения рака у детей;
  • разработки стандартов и инструментов, определяющих порядок планирования и внедрения практических мероприятий по ранней диагностике, лечению, оказанию паллиативной помощи и помощи пациентам, перенесшим рак, включая удовлетворение потребностей онкологических больных детского возраста; 
  • расширения доступа к недорогим основным лекарственным средствам и технологиям;
  • содействия правительствам в обеспечении защиты семей с заболевшими раком детьми от обнищания и социальной изоляции в связи с получением онкологической помощи. 

Эта инициатива осуществляется в рамках выполнения резолюции Всемирной ассамблеи здравоохранения «Профилактика рака и борьба с ним в контексте комплексного подхода» (WHA70.12), в которой содержится настоятельный призыв к правительствам ускорить деятельность по выполнению задач, указанных в Глобальном плане действий и Повестке дня ООН в области устойчивого развития на период до 2030 г. и предусматривающих сокращение преждевременной смертности от рака.

Библиография

  1. Steliarova-Foucher E, Colombet M, Ries LAG, et al. International incidence of childhood cancer, 2001-10: a population-based registry study. Lancet Oncol. 2017;18(6):719-731.
  2. Gupta S, Howard SC, Hunger SP, et al. Treating Childhood Cancer in Low- and Middle-Income Countries. In: Disease Control Priorities, volume 3.  http://dcp-3.org/chapter/900/treating-childhood-cancers-low-and-middle-income-countries
  3. Howard SC, Zaidi A, Cao X, et al. The My Child Matters programme: effect of public-private partnerships on paediatric cancer care in low-income and middle-income countries. Lancet Oncol. 2018;19(5):e252-e266.
  4. Zhang J, Walsh MF, Wu G, Edmonson MN, Gruber TA, et al. Germline Mutations in Predisposition Genes in Pediatric Cancer. N Engl J Med. 2015 Dec 10;373(24):2336-2346.

Источник: https://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/cancer-in-children

Последствия лечения рака у детей

Лечение детей от рака

По мере того как все большее количество больных детского и юношеского возраста вылечивается от рака, ощущается все большая тревога по поводу проявления отдаленных последствий лечебных процедур. Ввиду важности этой проблемы для некоторых опухолей были даже пересмотрены схемы первичного лечения различных стадий заболевания.

При этом отдавалось предпочтение терапевтическим методам, которые при равной эффективности отличались меньшим риском развития отдаленных последствий. К числу наиболее существенных последствий лечения онкологических заболеваний детского возраста относятся влияние на рост, половую функцию и развитие вторичных раков.

Влияние лечения рака у детей на рост

При лечении острого лимфолейкоза с использованием химиотерапии и профилактического облучения области головы наблюдалось значительное снижение веса больных. Приостановка лечебных процедур позволяла больным снова набирать вес, хотя и в различном темпе.

Причины этого феномена точно не неизвестны, однако не вызывает сомнений, что в его основе лежит развитие дефицита ростового гормона и снижение реактивности шишковидного тела, которые происходят под влиянием химиотерапевтических препаратов.

У части детей, которым по поводу опухоли мозга назначали курс лучевой и химиотерапии, отмечалось большее отставание в росте, чем у тех, кто проходил только курс лучевой терапии. Неизвестно, какие из цитотоксических агентов способны вызывать нарушение роста.

Облучение эпифиза приводит к задержке роста кости в месте облучения. Величина дозы, способная вызвать подавление роста эпифиза, точно не известна, однако в большинстве случаев после проведения лучевой терапии рост эпифизов прекращается.

У маленьких детей это приводит к неравномерному росту конечностей, порокам развития позвоночника (например, после лучевой терапии болезни Ходжкина) или к ассиметрии грудной клетки, головы или шеи.

Среднегодовое число зарегистрированных случаев рака в Великобритании, и заболеваемость на 1 млн населения по каждой возрастной группе.

Влияние лечения рака у детей на половую функцию

У детей с опухолью мозга, леченых нитрозомочевиной и прокарбазином, часто наблюдается дисфункция гонад.

Хотя процессы полового созревания протекают нормально, уровень фолликулостимулирующего гормона остается высоким (в меньшей степени это проявляется для лютеинизирующего гормона).

Впоследствии у мальчиков развиваются маленькие яички и устойчивая олигоспермия. У девочек функция яичников возвращается к норме и фертильность не нарушается. Неизвестно, наступает ли у них ранняя менопауза.

При использовании некоторых схем лучевой терапии острых лимфолейкозов, облучение позвоночника может приводить к дисфункции или яичников, или яичек.

Если мальчиков не лечили алкилирующими агентами, то у них отмечалось гораздо меньшее поражение клеток герминогенного эпителия.

При лечении болезни Ходжкина мустином, винкристином (онковином), преднизолоном и прокарбазином, как правило, развивается устойчивая олигоспермия и увеличивается уровень фолликулостимулирующего гормона.

Если лечение проводится в препубертатном периоде, то эти нарушения проходят быстрее.

Вторичные раки у детей

Для детского возраста из-за большой продолжительности периода риска возможность развития вторичных раков после лечения имеет особое значение. Одним из наиболее распространенных вторичных раков радиогенного происхождения является саркома костей, обычно остеосаркома.

Относительный риск развития саркомы зависит от первичного диагноза. В большинстве случаев саркома развивается на местах, которые подвергались облучению (хотя это не всегда наблюдается при наследственных ретинобластомах).

После проведения химиотерапии может развиться острый нелимфобластный лейкоз. Наииболее вероятно, что лейкоз вызвают алкилирующие агенты — этопозид и нитрозомочевины. После лечения болезни Ходжкина (с применением лучевой терапии) отмечается более высокий риск развития вторичных раков. Лейкозы часто развиваются после лечения опухолей головного мозга.

Вообще говоря, по данным исследований The Late Effects Study Group относительный риск развития лейкозов увеличился в 14 раз. Согласно последним данным из той же группы, увеличилось число случаев солидных опухолей, особенно рака легкого. Примерно в двуз из трех случаев он развивался у больных, которых лечили методами лучевой и химиотерапии, причем, в основном, это были женщины.

Раки у детей, родившихся от вылечившихся онкологических больных

В потомстве лиц, вылечившихся от детских раков, не наблюдается увеличения онкологической заболеваемости. В то же время, остается повышенным риск развития рака у детей, родившихся от родителей, вылечившихся от наследственных раков, например от ретинобластомы.

– Также рекомендуем “Болезнь Хожкина – частота, причины”

Оглавление темы “Онкология”:

Источник: https://meduniver.com/Medical/onkologia/isxod_lechenia_raka_u_detei.html

МнениеЛекаря
Добавить комментарий